Неточные совпадения
«Это — свойство художника, — подумал он, приподняв воротник пальто, засунул руки глубоко в карманы и пошел
тише. — Художники, наверное, думают так в своих поисках наиболее характерного в главном. А возможно, что это — своеобразное выражение чувства самозащиты от разрушительных
ударов бессмыслицы».
За спиною Самгина, толкнув его вперед, хрипло рявкнула женщина, раздалось
тихое ругательство,
удар по мягкому, а Самгин очарованно смотрел, как передовой солдат и еще двое, приложив ружья к плечам, начали стрелять. Сначала упал, высоко взмахнув ногою, человек, бежавший на Воздвиженку, за ним, подогнув колени, грузно свалился старик и пополз, шлепая палкой по камням, упираясь рукой в мостовую; мохнатая шапка свалилась с него, и Самгин узнал: это — Дьякон.
Грэй машинально взглянул на Летику, продолжавшего быть
тихим и скромным, затем его глаза обратились к пыльной дороге, пролегающей у трактира, и он ощутил как бы
удар — одновременный
удар в сердце и голову.
Вдруг в
тихом вечернем воздухе пронеслись странные звуки: то были
удары в бубен, и вслед за тем послышалось пение, похожее на стон и плач.
Какой готовлю ей
удар!»
И он глядит: на
тихом ложе
Как сладок юности покой!
Под влиянием внезапных приливов самоуверенности она несколько раз подходила к своему инструменту и открывала крышку с намерением заглушить певучими
ударами клавишей
тихую дудку.
В этом крике было что-то суровое, внушительное. Печальная песня оборвалась, говор стал
тише, и только твердые
удары ног о камни наполняли улицу глухим, ровным звуком. Он поднимался над головами людей, уплывая в прозрачное небо, и сотрясал воздух подобно отзвуку первого грома еще далекой грозы. Холодный ветер, все усиливаясь, враждебно нес встречу людям пыль и сор городских улиц, раздувал платье и волосы, слепил глаза, бил в грудь, путался в ногах…
И горе этого дня было, как весь он, особенное, — оно не сгибало голову к земле, как тупой, оглушающий
удар кулака, оно кололо сердце многими уколами и вызывало в нем
тихий гнев, выпрямляя согнутую спину.
Приятно слышать последние вздохи жизни, но после каждого
удара колокола становится
тише, тишина разливается, как река по лугам, все топит, скрывает. Душа плавает в бескрайней, бездонной пустоте и гаснет, подобно огню спички во тьме, растворяясь бесследно среди океана этой пустоты, где живут, сверкая, только недосягаемые звезды, а все на земле исчезло, ненужно и мертво.
Удар грома, наверное, не поразил бы так Савина, как эти
тихие слова полицейского офицера.
Потеряв всякую надежду уснуть, я поднялся и сел на кровати.
Тихий ропот дождя постепенно обращался в сердитый рев, который я так любил, когда душа моя была свободна от страха и злости… Теперь же этот рев казался мне зловещим.
Удар грома следовал за
ударом.
Он снова с веселой яростью, обезумевший от радости при виде того, как корчились и метались эти люди под
ударами его речей, начал выкрикивать имена и площадные ругательства, и снова негодующий шум стал
тише. Люди, которых не знал Фома, смотрели на него с жадным любопытством, одобрительно, некоторые даже с радостным удивлением. Один из них, маленький, седой старичок с розовыми щеками и глазками, вдруг обратился к обиженным Фомой купцам и сладким голосом пропел...
— Уже два года, — начала несколько дрожащим голосом мать Досифея, — как ты в нашей святой обители нашла
тихое пристанище от мирских треволнений, хотя злые люди старались нанести тебе и здесь смертельный
удар, но Господь не допустил извести тебя, что, конечно, было их целью.
Княгиня не успела договорить своей
тихой речи, как тяжелая малахитовая щетка взвилась со стола, у которого стоял князь, и молодой Михайлушка, зорко следивший за движениями своего грозного владыки, тяжело грохнулся к ногам княгини, защитив ее собственным телом от направленного в ее голову смертельного
удара.
— Кончился, — прошептала Катерина Львовна и только что привстала, чтобы привесть все в порядок, как стены
тихого дома, сокрывшего столько преступлений, затряслись от оглушительных
ударов: окна дребезжали, полы качались, цепочки висячих лампад вздрагивали и блуждали по стенам фантастическими тенями.
Растаптывая пол тяжёлыми
ударами ног, поручик, хлопнув дверью, исчез, оставив за собой
тихий звон стекла висячей лампы и коротенький визг Полины. Яков встал на мягкие ноги, они сгибались, всё тело его дрожало, как озябшее; среди комнаты под лампой стояла Полина, рот у неё был открыт, она хрипела, глядя на грязненькую бумажку в руке своей.
Ожидая ругательства или
удара, он согнул шею, но услыхал
тихий смех и осторожно поднял голову. Сыщик смотрел на конверт, широко улыбаясь, глаза у него весело блестели.
Смотрел на круглый одинокий шар луны — она двигалась по небу толчками, точно прыгала, как большой светлый мяч, и он слышал
тихий звук её движения, подобный
ударам сердца. Не любил он этот бледный, тоскующий шар, всегда в тяжёлые минуты жизни как бы наблюдавший за ним с холодной настойчивостью. Было поздно, но город ещё не спал, отовсюду неслись разные звуки.
В эту минуту раздались три
тихие и почтительные
удара в дверь; отворили — стучал коридорный слуга, а за ним, в нескольких шагах, стоял Потапыч. Послы были от бабушки. Требовалось сыскать и доставить меня немедленно; «сердятся», — сообщил Потапыч.
Раздалось двенадцать мерных и звонких
ударов в колокол. Когда последний медный звук замер, дикая музыка труда уже звучала
тише. Через минуту еще она превратилась в глухой недовольный ропот. Теперь голоса людей и плеск моря стали слышней. Это — наступило время обеда.
Самое главное дело состоит в том, чтобы отгадать меру расстояния, пункт, с которого
тихое, медленное опущение остроги должно мгновенно перейти в быстрый
удар.
Огуревна. Нет, как можно, не в пример
тише стал. Да доктор говорит, чтоб не сердился, а то вторительный
удар ошибет, так и жив не будет. Он теперь совсем на Веру Филипповну расположился, так уж и не наглядится; все-то смотрит на нее, да крестит, да шепчет ей: «Молись за меня, устрой мою душу, раздавай милостыню, не жалей!» А уж такая ль она женщина, чтоб пожалела!
Она осталась верна себе, эта милая мечтательница. Такая же, какою была и в институте. Но в ее заоблачных грезах мало для меня утешительного. Ольга, нежная,
тихая и покорная, не рождена для житейской борьбы. Она склоняется под
ударами судьбы. А по-моему, надо бороться до последних сил, чтобы победить непобедимое.
Левка умел мастерски гресть, он отдавался в каком-то опьянении ритму рассекаемых волн и вдруг поднимал оба весла, лодка тихо, тихо скользила по волнам, и тишина, заступавшая мерные
удары, клонила к какому-то полусну, а издали слышались песни празднующих поречан, носимые ветром, то
тише, то громче.
Пусть иногда воспоминают они о любезной, но без тоски и страдания; пусть
удар горести изредка отдается в их сердце, но
тише и
тише, подобно эху, которое повторяется слабее, слабее, и наконец… замолкает.
Ребятенки тут поодаль в бабки играли. Меткий
удар — легким словом подстегнуть первое дело… Ан и их зацепило: руками машут, голоса черт унес. Испужались они, вздумали было зареветь, да и рева-то нет… Прыснули они
тихими воробьями по хатам к матерям. Какая уж тут, без крика, без визга, игра.
Но стук опять повторился, такой же
тихий и настойчивый; и сердце затрепыхалось так беспорядочно, с такой болью и силой, что, казалось, от его
ударов готова была лопнуть грудь.